Правда, был один человек... но нельзя, табу, сие прячется даже от самой себя... слишком сложно перечеркнуть государственная отметка года пустоты.
Формально симпатия была замужем, телесно - нет, и за эти что-то лет отвыкла от теплых касаний мужских рук и практически поставила на эфолиант крест. Она, разумеется, следила за собой и была не красива, но привлекательна той внутренней красотой, которая присуща только знающим себе цену и уважающим других людям. крошку полноватая, с волосами, собранными в узел или свободно рассыпанными по плечам, симпатия порой казалась чуждой этому времени. Ее бойче можно было представить в гостиной какой-нибудь графини XVIII века, и даже в офисе она, обойдя неписаные законы этикета, носила длинные, до пола, приталенные юбки, подчеркивающие ее тонкую талию и женственные округлости бедер. Глубокое внутреннее чувство собственного достоинства не позволяло ей заводить мимолетные интрижки, и в свои тридцать лет она оставалась одна, деля часы между дочерью и работой. Правда, коллеги, будучи более простыми по натуре, то считали ее снобистской, то приписывали ей романы чуть ли не с каждым сотрудником, о чем она, не страдая тягой к сплетням, не имела никакого представления. Впрочем, услышав о своих "похождениях", она ясное дело просто пожала бы плечами и усмехнулась.
Итак, они жили в гостинице, словно представляло собой некоторые неудобства. Конечно, у каждого был дискретный номер... комната, соединяющая кабинет и спальню, и пресловутый совмещенный санузел, оснащенный, однако, на современном уровне. Но врата закрывались плохо, и поэтому перед тем подобно войти в номер, все дисциплинированно стучались и дожидались приглашения.
Две недели - сие слишком много для измученного женского организма. Дома она знала, точно себе помочь, но здесь как будто не могла решиться. Однако постепенно начинала ощущать накапливающуюся раздражительность и поняла, как еще несколько дней просто не выдержит. Закрыв врата в номер и включив радио, она прошла в ванную. К счастью, напор воды был достаточным, а лейку основные черты можно было настроить как на простое обливание, так и на массаж с сильно бьющей струей - а именно то, что ей было необходимо. Два баллончика из-под дезодоранта - побольше и поменьше диаметром - были уже готовы, как и купленная в первой же попавшейся аптеке клизма. Даже для себе самой она хотела быть идеально чистой, поэтому сначала занялась не слишком приятными процедурами...
Он подошел к закрытой двери и, как было заведено, постучал. В ответ прозвучало несколько приглушенных звуков, которые были расценены им как приглашение. Однако в номере никого не было, лишь работало радио, чье бормотание он и принял за ответ. Но он не спешил уходить. Положив на снедь принесенные с собой бумаги, он осторожно прошелся по комнате. На плечиках висела ее сегодняшняя блузка, и он прижался фасом к мягкой ткани, таящей аромат ее тела и духов. Он знал, что такой шанс выпадает только случайно и однажды, и стремился продлить минуты прикосновения к недозволенному и такому желанному. в какой степени он так стоял - минуту, вечность? Слабый стон, донесшийся из ванной, заставил его очнуться. "Господи, с ней что-то случилось!" - это была первая возникшая мысль, и он, не раздумывая, рванул на себя ручку двери...
Нагая, она лежала в ванной, одной рукой направив на промежность сильную струю воды из лейки душа, а другой непрерывно двигая где-то внутри себя бледно-розовым баллончиком. Он понимал, что стал - опять-таки вчистую случайно - свидетелем тому, что не предназначено для чужих глаз - и не мог отвести взгляд. Да и какой мужчина был бы станется уйти в такой момент?
Протяжный стон дал ему понять, что она кончила. Словно зачарованный, смотрел он та то, как из ее влагалища с расстановкой появляется длинный овальный предмет - отнюдь не тот, что предназначен природой. Лежа с закрытыми глазами, она рукой нащупала еще один, меньший по размеру темно-синий баллончик, вздохнула и потихоньку начала помещать его в музыка не та отверстие. Он решил, что сходит с ума. Раньше он считал, что к анальному сексу можно принудить только силой, и ни одним из своих немногочисленных партнерш так и не смог уговорить им заняться. А тут перед ним лежит женщина, которой это в глаза доставляет удовольствие. Практически не осознавая, что делает, он достал из брюк одеревеневший мужской половой орган и крепко сжал его рукой, боясь, что вот-вот кончит. Раздался еще один стон...
возлюбленная открыла глаза. Любая другая на ее месте подняла бы примитивный визг, она же осталась лежать, словно была королевой и давала аудиенцию.
- Господи, я... ты можешь меня выгнать... но я... шайтан побери... это... я не могу этого вынести... и я не могу уйти... - он бессвязно бормотал, безотрывно глядя на нее, и вдруг услышал мешковатый голос...
- В меня сегодня нельзя, извини...
-Я туда, в другую дырочку, пожалуйста... - и с удивлением и восторгом увидел, как она откинулась на спину и раздвинула ноги. Скинув ставшую в один миг ненужной одежду, он забрался в широкую ванну и поднес темно-красную головку к маленькому отверстию.
- Сейчас, милая, я не сделаю тебе больно, - шептал он, прокладывая себе путь в таком узком и таком манящем месте... Он кончил приближенно сразу, но не стал ни оправдываться, ни извиняться. Он знал... эта сказочная женщина все поймет.
возлюбленная сидела к нему спиной, и ее тело била мелкая дрожь.
- Холодно, - она включила воду и заткнула пробкой слив. целиком было как во сне, и тут его словно прорвало. Эта женщина, в которой он только что был, вовсе не принадлежала ему, она оставалась такой же далекой, и ощущать эту преграду было невыносимо. Он несмело обнял ее за плечи - она не сопротивлялась - и стал рассказывать...
- ми кажется, что я знаю о тебе все. Ты всегда рано просыпаешься и встаешь, даже другой раз является возможность полежать в постели подольше. Ты без ума от горького шоколада и темных роз (хотя их дарят тебе нечасто). Ты любишь свою старшуха и очень редко смеешься. Ты терпеть не можешь слащавые женские романы. У меня есть две
Страница 1 из 2 | Следующая страница
Теги: женщина, Мужчина, Гетеросексуалы