В ту нокаут Андрей провожал меня до дома после вечеринки. Мне было очень спокойно и владело какое-то совершенно безоблачно-хорошее настроение. может быть в этом виновато шампанское, а по-видимому увлечение моим спутником. Несмотря на поздний час, как-то не хотелось с ним расставаться. И посему на его вопрос али он уходит сейчас от подъезда, или мы поднимаемся на лифте, я выбрала продолжить вечер.

Мы поднялись на осьмой этаж. Меня увлекала эта игра, я была возбуждена не только присутствием столь привлекательного мужчины, но и самой атмосферой. Нет, я не собиралась там же ему отдаться. Просто позволить ему целовать себя, видеть и чувствовать его возбуждение, его желание. Мне нравилось вызывать эти чувства.

Мы о чем-то говорили, что-то о вечеринке, что-то о жизни, чему-то смеялись, в виду этом все больше увлекаясь поцелуями и ласками. Мне нравилось чувствовать его обнимающие руки, скользящие по спине. В антидот я тоже обнимала и целовала его, гладила его плечи и руки, целовала лицо, и спрашивала: чисто ж сие такое происходит. при всем при том так не должно быть, сие вопреки всякому здравому смыслу. Словно пребывала в другом измерении, где фигушки больше ничего и никого кроме этой встречи. Сама себя удивлялась, но как-то со стороны. А он смеялся и говорил, кое-кое-что буднично все смотри так срослось для такого чуда, надеюсь так звезды выстроились, может карты легли, а может где-то в далёкой Африке пошел дождь и поэтому ты оказалась здесь - это просто судьба.

Я понимала, что любви ко ми он не испытывает, и любые слова на эту тему будут обманом, но в тот момент нисколько бы не удивилась их услышать. Мало ли глупостей он может сказать в порыве страсти. Я все больше увлекалась и возбуждалась от его ласк и поцелуев.

«Кто я тебе?» Умом я понимала, что никто, просто заманчивое приключение, обычная интрижка и не более того. – Ты, счастье, которое есть со мной здесь и сейчас. Он не тратил столы ломятся ласковых слов.

Он был настойчив и устремлен. Я видела, что его желания тоже прибавляются. Мне нравилось, что он теряет голову, что я свожу его с ума. Именно это доставляло наивысшее наслаждение.

Через корсет он ласкал ми грудь руками и целовал шею. Его руки подняли платье и ласкали бедра. Все теснее прижимал к стене. «Ольга, как именно же я хочу тебя!» Потом он опустился ниже, его уста целовали ми живот и касались лобка. Потом вернулся губам и груди. «Какая ж ты …». Мне хотелось его ласк, их продолжения. Интересно, а какой он в постели? Кажется не большой эгоист, и хотел бы доставить ми удовольствие.

Он прижал меня своим телом к стене и расстегнул свои брюки. Поднял юбку и, опустив колготки, стал водить своим членом между ног. Я чувствовала своим лобком его напряженный член. Чувствовала, что ровно все намокло, но не только от месячных. Их приход и смущал, и радовал. Я понимала, что пора остановиться. «Отпусти меня, Андрей, отпусти меня, пожалуйста».

Я видела, что он очень хочет, пусть я взяла в руку его кружковец и не только в руку. Он взял меня за руку и сколько-нибудь потянул ее, направляя к ширинке. «Что ж, нет так нет» - сказал он едва слышно. Он прислонился к стене, чтобы прийти в себя. Мы опять вернулись к разговору.

Потом снова начались поцелуи, но теперь он стоял спиной к стене, а меня привлек к себе. «Дураки, какие же мы дураки», - говорил мой язык. И мы продолжали целоваться, и получать удовольствие от ласк и поцелуев. Бедро касалось его члена, и это тоже нравилось. Его руки пусть и через колготки, трусики и прокладку, гладили ми пизду… Естественно, это были довольно резкие и не совсем ласковые движения жесточайше возбужденного мужчины. Мы продолжали целоваться. Его эсперанто проник ко мне в рот и касался языка. Где-то хлопнула дверь. С птичьей частотой забилось сердце.

Он продолжал целовать мне шею и ласкать бедра. Я прижала свою руку к его члену через брюки. Он сам их расстегнул. Его лицо выражало упование и надежду. Наверное, он даже был готов и к тому, что ничего не будет. Он ни о чем не просил и не спрашивал, но все его единорог выражало такое желание, что я не стала отказываться доставить ему удовольствие. Я взяла член в правую руку и, крепче зажав его в кулаке, стала двигать рукой вдоль ствола. Мне нравилось ощущать пальцами бархатистость его члена. Было малиново не только касаться его руками, но и видеть его реакцию. Я опустилась на корточки, и взяла член в рот. азы его ласкать. Сосала головку, активно лаская его рукой. Когда я двигалась, член упирался в нёбо, и мои губы плотно охватывали его ствол. Я чувствовала, что он не сможет долго сдерживаться не только, потому, что возбужден так сильно, но и потому что я как-то сразу включила более-менее быстрый темп. Продолжая двигать рукой, я ласкала его головку языком. А долго ли, коротко ли опять начала сосать, погружая его член в рот, но не очень глубоко. Когда я увидела, что вот-вот все закончится, то, продолжая держать член во рту, слегка отстранилась, продолжая ласкать его рукой. Он кончил мне в рот. Я проглотила его сперму, несмотря на то, что ожидала неприятных ощущений. Он полностью сохранил самообладание, даже не стонал. Может не так уж и хотелось, подумалось мне. После того как он кончил, я некоторое время сидела на корточках и ласкала его член рукой. Он застегнул брюки и поднял меня. «Ни тебе спасибо, ни нам обоим до свидания» Шевельнулась какая-то обида или досада. Впрочем ненадолго.

Потом опустился на корточки и сказал, что ему надо прийти в себя. Он был полностью доволен и удовлетворен и выразил это какими-то словами. Но я слабо его слышала, было ясно, что после всего, что произошло, я не смогу жить по-прежнему с тем, кто ждал. «Это все, понимаешь, теперь у нас с ним точно ничего не получится». Чем-то он пытался успокоить, сказать, что все получится, что ни случается – все к лучшему. Чуть позже мы вызвали подъем и вместе спустились на первый этаж. Появилась какая-то неловкость в поведении и словах. На прощание он сказал: «Ты с Мишей все-так-таки не ругайся, он хороший парень». Я поднялась к себе